Арестович учит, что когда выбор предлагают только из двух вариантов, значит стремятся разыграть тебя в тёмную и сделать объектом чужой игры.

Как правильно отметил Магистр - болезненное воображение психопатологических личностей не изучают в высших учебных заведениях, тем более такие плевки в сторону высоко интеллектуального сапиенса в лице Ахтырского и не менее выдающихся участников данного форума, не красят плюющего. Так что пункт 4 Уляшова желательно отправить на склад менталолома

Что такое оккультная - не знаю.

Тут я согласен с Уляшовым. Это духовидческий трактат. То есть основа РМ спиритизм. Информация полученная от душ уже умерших людей.

Кто ясно мыслит, тот ясно говорит...

Адвентисты просто не лезут в сферы опасные для душевного здоровья

Кстати, какой-то дальний знакомый написал диссертацию про РМ

Приступая к описанию недавних и столь странных событий, происшедших в нашем, доселе ничем не отличавшемся городе, я принужден, по не умению моему, начать несколько издалека, а именно некоторыми биографическими подробностями о талантливом и много чтимом Степане Трофимовиче Верховенском.  Скажу прямо:

Степан Трофимович постоянно играл между нами некоторую особую и, так сказать, гражданскую роль и любил эту роль до страсти,– так даже, что, мне кажется, без нее и прожить не мог. Не то чтоб уж я его приравнивал к актеру на театре: сохрани боже, тем более что сам его уважаю. Тут всё могло быть делом привычки, или, лучше сказать, беспрерывной и благородной склонности, с детских лет, к приятной мечте о красивой гражданской своей постановке. Он, например, чрезвычайно любил свое положение «гонимого» и, так сказать, «ссыльного».  

 Я только теперь, на днях, узнал, к величайшему моему удивлению, но зато уже в совершенной достоверности, что Степан Трофимович проживал между нами, в нашей губернии, не только не в ссылке, как принято было у нас думать, но даже и под присмотром никогда не находился. Какова же после этого сила собственного воображения! Он искренно сам верил всю свою жизнь, что в некоторых сферах его постоянно опасаются, что шаги его беспрерывно известны и сочтены и что каждый из трех сменившихся у нас в последние двадцать лет губернаторов, въезжая править губернией, уже привозил с собою некоторую особую и хлопотливую о нем мысль, внушенную ему свыше и прежде всего, при сдаче губернии. Уверь кто-нибудь тогда честнейшего Степана Трофимовича неопровержимыми доказательствами, что ему вовсе нечего опасаться, и он бы непременно обиделся. А между тем это был ведь человек умнейший и даровитейший, человек, так сказать, даже науки, хотя, впрочем, в науке… ну, одним словом, в науке он сделал не так много и, кажется, совсем ничего. Но ведь с людьми науки у нас на Руси это сплошь да рядом случается.