Боровские чтения стали настоящим событием. В маленький калужский город съехались ученые, деятели культуры, педагоги, энтузиасты космонавтики. Среди выступавших были академик Н.Н. Моисеев, философ и литературовед С.Г. Семёнова, политолог В.Ф. Пряхин, философы А.В. Гулыга, О.И. Генисаретский, Е.В. Прошечкин, Н.Г. Боголюбова, историк науки Г.П. Аксенов, архивист В.Г. Акопян, историк космонавтики С.А. Герасютин, изобретатель, создатель движения КСП Я.И. Колтунов, художники И.А. Солдатенков, В.Е. Гурьев, Е.М. Филатов, В.Н. Прус, писатель О.В. Лукьянов, композитор Ю.А. Дунаев и другие.

Формат — двухдневная конференция: более 25 докладов на четырёх секциях, посвящённых философии и жизненному пути Фёдорова. Историки науки считают это событие моментом институционализации фёдорововедения: в 1980-е вышли "Сочинения" философа (1982), статья С.Г. Семёновой — а чтения 1988-го завершили цепочку и породили научное сообщество, которое существует до сих пор. Традиция стала регулярной: к 2020 году прошли уже XVII Международные чтения, и на юбилейное пленарное заседание выносили как раз 30-летие первых.

Летом 1990 года именно «стараниями московского художника И.А. Солдатенкова», председателя горисполкома Канунникова и заведующей отделом культуры Федюковой в перестроенном здании Храма Всех Святых открылась картинная галерея. Игорь Солдатенков — один из участников Первых Фёдоровских чтений 14–15 мая 1988 года в Боровске. В сохранившемся списке участников среди художников значатся именно он, Владимир Гурьев, Е.М. Филатов и В.Н. Прус — рядом с философами Я.И. Колтуновым и другими докладчиками. То есть он не «пришёл в город уже после» космистского возрождения, а был в команде, которая его делала — вместе с Гурьевым, организатором чтений. Позже эта линия продолжилась через его музеи: фонд и коллекции Солдатенкова стали основой обоих музейно-выставочных центров, через которые проходили и Фёдоровские экспозиции, и выставки его соратников. Подарил городу 11+ тысяч предметов, создал институции, завещал похоронить себя в Боровске, а не в Москве.

Однажды близкий приятель Саша Бойко вбежал в дом, взбудораженный дикой новостью: церковь Бориса и Глеба была кем-то причислена к «ненужным развалинам» и готовилась к сносу. Жестокая рука бескультурья и невежества к тому времени уже обезобразила многие уникальные уголки города: исчезли памятники старины и многовековой истории. Из города уходила красота, а на её месте, как грибы после дождя, появлялись уродливые склады, безликие магазины, убогие туалеты. Слова «церковь», «Бог», «храм» ещё оставались под негласным табу, но статья Людмилы Георгиевны в «Правде» «Я рисую Боровск» вызвала огромный резонанс, воспринятый как указание партии сверху.

Вот лишь один из примеров нашего недалёкого прошлого, когда страну охватила эпидемия, названная демократическими реформами. Однажды главный врач Ермолинского Дома ребёнка, Людмила Ивановна Хлебченко, со слезами на глазах поделилась своей бедой: «До какого же времени мы дожили! Во время войны такого не было! Я не знаю, чем завтра буду кормить детей!» А уже вскоре в «Комсомольской правде» появилась статья «Божьи слёзки» — о посёлке слепых в Русино и о детях-сиротах и инвалидах в Ермолине. Телефон в редакции и на дому у Киселёвой не умолкал много дней подряд. Десятки людей откликнулись на призыв о помощи бедствующим. Так открылась и постигалась ещё одна простая истина: когда трудно, ищи не сильного, чтобы прислониться, а того, кому ещё труднее. И тогда тебе дадутся силы не только поддержать слабого, но и удержаться самому.